Экспонат месяца

Неизвестный художник. Портреты русских князей и царей. XIX в. Холст, масло.

Все персонажи имеют общую черту – неправдоподобно большие «византийские» глаза. Портреты серии более сходны между собой, нежели их гравированные прототипы. Они словно родственны друг другу, что иллюстрирует законность преемственности власти. Портрет царя Бориса...

Кокошник. Псковская губ., г. Торопец. Кон. XVIII - пер.пол. XIX вв.

 

Женщинам давно известно, что их оценивают — особенно при первом знакомстве — не столько по уму и достоинствам характера, сколько по одежде — недаром старинная пословица говорит, что «по платью встречают». Но если для многих современных женщин костюм — это, прежде всего, зеркало их сути, то в стародавнюю эпоху одежда человека была своеобразной «визитной карточкой»: по ней судили о степени знатности или богатства, профессии и месте проживания, о возрасте и семейном положении. О том, замужем ли юная красавица, встреченная случайно парнем у колодца, он мог определить по ее головному убору...

Название "кокошник" происходит от древнеславянского "кокош", обозначавшего курицу и петуха. Характерная черта кокошника – гребень, форма которого в разных губерниях была различной. Кокошники делали на твёрдой основе, сверху украшали парчой, позументом, бисером, бусами, жемчугом, у наиболее богатых – драгоценными камнями. Кокошник был не только украшением женщины, но и ее защитником. Его расшивали различными орнаментами-оберегами и символами супружеской верности и плодородия. Кокошники изготавливали в городах, в больших селах и монастырях специальные мастерицы-кокошницы. Кокошники были собственностью семьи и переходили к очередной владелице по наследству, поэтому нередко подвергались переделке: подгонке по размерам, а также замене изношенных частей новыми. Впервые его надевали в день свадьбы, а затем носили по большим праздникам до рождения первого ребенка.

 

В коллекции нашего музея есть праздничный головной убор торопецкой девушки. Торопец – небольшой старинный городок, располагающийся ныне в Тверской области, славившийся в прошлом не только ремесленными и торговыми традициями, но и красотой нарядов своих жительниц.  

Торопецкий народный костюм был настолько великолепен, что Екатерина Великая выписала из Торопца несколько кукол, одетых в местный костюм. Историк-краевед М. И. Семевский в книге «Торопец, уездный город Псковской губернии» писал: «Носили они сарафаны из парчи или штофной, или атласной ткани, а головы покрывались венцами (в девичестве) или кокошниками (в замужестве). В ушах жемчужные четырехугольные с камушками серьги, на шее - бусы жемчужные в несколько рядов».

Экспонат Егорьевского музея представляет собой головной убор цилиндрической формы со скошенным от макушки к затылку верхом. Твёрдая основа перекрыта парчой. На очелье, низанном рубленным перламутром, нашито 19 «шишек» с жемчужиной наверху каждой.

В просторечье подобный кокошник называли «шишак». Количество шишек зависело от достатка семьи и доходило до тридцати. Стоил такой головной убор иногда дороже недвижимого имущества, от 2 до 7 тысяч тогдашних, царских, рублей.«Шишак» был своего рода визитной карточкой Торопца. При финансовых затруднениях его можно было заложить или дать напрокат на время свадеб, что приносило семейству определенный доход. 

По преданию, передаваемому из уст в уста, когда сваха надевала этот убор на новобрачную, то желала ей иметь столько детей, сколько было шишек на кокошнике, и прожить ей с мужем в любви и согласии еще большее количество лет. Каждая шишка украшалась мелким жемчугом.

Жемчуг был одним из излюбленных материалов Древней Руси. Этот камень добывался в том числе и в реке Торопе, от которой, по одной из версий, и происходит название города. Ловцы жемчуга, прежде чем нырять, парились в бане, одевались во все чистое. Найдя в ракушке инородное тело – соринку, которая обволоклась слизью, клали ее в рот, два часа держали, потом сплевывали в чистую льняную тряпицу, заворачивали в нее и носили на груди до затвердевания. В те времена жемчуга было так много, что купцы при расчетах жемчуг не взвешивали, а отсчитывали пригоршнями. Возникновение жемчужин в раковинах всегда было окутано легендами. Жемчуг, добываемый из живого существа, по народному верованию, оставался живым, и в женском костюме являлся символом жизни.