Экспонат месяца

Скульптура «Степан Чумпин». Каслинский чугунолитейный завод, нач. ХХ в. Чугун; литье

К середине XVIII века Урал превратился в промышленный центр, здесь появились заводы Демидовых и Осокиных. Именно в это время Степан Чумпин решил воспользоваться своей тайной. Однажды, гуляя на этой горе, он нашел кусок руды и отнес его горному мастеру Ярцеву. Вместе они...

Поднос. Нижний Тагил, 1850-1860-е гг. Железо, ковка, роспись, лак

В России металлические подносы как модные предметы интерьера появились в XVIII в. Одной из причин появления в русской жизни железных подносов, украшенных росписью, было распространение традиции чаепития, которая со временем утвердилась в качестве русского национального обычая.
Первые подносы начали изготавливать на уральском Нижнетагильском горном заводе промышленников Демидовых. Зарождение промысла лаковой росписи по металлу обязано расширением в начале XVIII в. военного производства на Урале. Стремясь к совершенствованию технологии обработки железа, Никита Демидов, заводовладелец и ведущий поставщик металла для военных нужд государства, закупил новейшее оборудование, в том числе партию плющильных прессов, при помощи которых изготавливали листовое железо. А появившаяся мода на «чаевничание» спровоцировала кустарей на создание из остатков от проката бытовых предметов - подносов .
Первые подносы были массивные, огромных размеров, полностью закрывали собой стол и назывались скатертными, но вскоре их размеры уменьшились. Форма изделия делалась круглой, овальной, прямоугольной или восьмигранной. Обязательно по краю шел высокий бортик, с фигурно вырезанными ручками. Демидов, видя прибыльность промысла и желая повысить спрос на товар, повелел на подносах рисовать картины и специально для этого стал выписывать альбомы с образцами из Академии Художеств. Чаще всего изображались копии с известных картин или гравюр: сцены из Библии, исторические сюжеты, городские и сельские пейзажи, обрамленные золотой узорной гирляндой.
Уже в 1806 г. при заводе была создана промысловая «Школа живописи на железе и лакирования железных вещей», куда приглашали для преподавания художников-профессионалов и даже отправляли мастеров в Италию. Таким образом, на рубеже XVIII-XIX вв. в нижнетагильском промысле появилась сюжетная роспись профессиональных художников, создавших новое направление в росписи, которое приближало утилитарный предмет к декоративной картине.
На зеркале одного из подносов неизвестный художник изобразил Торжественный прием императора Александра II в Тронном зале Кремля по случаю коронации. Особенностью этого торжества стало то, что повторилась ситуация 1801 и 1826 годах, когда на коронации присутствовали две императрицы. По обе стороны от императора на тронном возвышении под сенью балдахина находятся вдовствующая Александра Федоровна и царствующая Мария Александровна, для которой была изготовлена еще одна Малая императорская корона. Светская часть церемонии венчания на царство началась с подношения царю золотой медали, выбитой в память коронации. Здесь же мы видим представителей высшего духовенства, царских сановников в мундирных фраках и лентах, статс-дам и камер – фрейлин в платьях русского покроя, послов и прочих приглашенных особ.
Возможно, автор использовал акварели венгерского рисовальщика-хроникера при российском дворе, любимого портретиста Николая I Михая Зичи. В 1856 г. группа художников, куда входит и Зичи, получают заказ сделать рисунки всех эпизодов коронации Александра II, чтоб подготовить подробный литографированный коронационный альбом. На протяжении нескольких месяцев Зичи создает ряд последовательных сцен коронационного процесса. В августе 1856 г. он с натуры зарисовывает въезд императора в Москву, выход на крыльцо Грановитой палаты, саму процедуру коронования в Успенском соборе, прием посланников в Кремле и другие праздничные сцены. За эти работы Санкт-Петербургская академия художеств присудила ему звание академика живописи.
В экспозиции музея представлен еще один живописный поднос, посвященный великому историческому событию в истории России - войне 1812 года. Перед нами зимний ночной пейзаж, в стороне виднеется какое-то небольшое строение, а на переднем плане бредут по снегу французы в потрепанных одеждах, среди них есть раненые. Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и партизанами, бесславно отступает из России. Бравые завоеватели Европы превратились в замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно молили русских крестьян о помощи и пощаде. Согласно преданиям, они обращались к ним, прося какого-нибудь пропитания, по-французски: « шер ами», что означает «любезный или добрый друг». Крестьяне, в иностранных языках не сильные, и прозвали французских попрошаек за эту фразу шаромыгами и шаромыжниками. Не последнюю роль в этих метафорах, видимо, сыграли и русские слова «шарить» и «мыкать». Впоследствии этот неологизм, появившийся после наполеоновского вторжения, в значении жулика, обманщика, ловкача, желающего поживиться за чужой счет, крепко вошло в русский лексикон и стало использоваться в художественной литературе.
Нижний Тагил был богат мастерами. Складывались целые династии, ревностно хранившие секреты своего промысла. Одним из лучших считался крепостной Демидовых Андрей Худояров. Ему молва приписывает честь изобретения знаменитого «хрустального» лака. Он был прозрачен как стекло, тверд - не процарапывался ножом, устойчив к жару - ни горячий самовар, ни кипяток, случайно пролитый, не портили его сверкающей брони, он не трескался, даже если на него ставили раскаленные чугунки, ни кислота его не брала, ни огонь. При этом слой лака был удивительно тонок и прозрачен, оживлял краски и не менял цвета живописи. Свой рецепт изготовления лака Худояровы держали в строжайшем секрете. По качеству он превосходил английский и французский, и приближался к китайскому. А теперь он утрачен безвозвратно. Даже новейшие средства химического анализа не позволяют раскрыть его тайну. Секрет заключался в точной дозировке компонентов.
Краски тогда мастера готовили сами: самоцветные каменья растирали в пудру, замешивая на льняном, ореховом, маковом масле с добавлением натуральных смол. После настаивания в плотно закупоренных сосудах краски разбавлялись секретной олифой и были готовы к употреблению.
Высокая стоимость изготовления подносов, безусловно, вела к тому, что этот товар был штучным, изготавливался на заказ, приобрести его могли лишь состоятельные люди. Со временем изделия стали дешевле и более доступны для среднего класса. Уже во второй пол XIX в. стали вводить трафареты, живопись заменять налепными гравюрами. Сократилось количество мастеров-писак и закрылась живописная школа.
Нижнетагильские лаковые изделия всегда славились не только практичностью и удобством в использовании, но и красотой, привлекательностью внешнего вида, которые достигались благодаря росписи и лакировке. Именно их, а не пресловутые матрешки, вывозили раньше в Европу путешествующие иноземцы, как символ России.
Сегодня знаменитых изделий, относящихся к XVIII-XIX вв., в музейных коллекциях, к сожалению, сохранилось немного. Эти удивительные подносы-картины по праву вошли в число экспонатов, являющихся гордостью Егорьевского собрания.