Экспонат месяца

Иван Лебедев. «СТАРИК С ГЛОБУСОМ» (Галилей). 1880 год. Холст, масло

Герой картины – выдающийся итальянский физик, механик, философ и математик, изобретатель телескопа, астроном, оказавший значительное влияние на науку. Последователь Коперника, Галилей был сторонником гелиоцентрической системы мира, что привело его к конфликту с...

Торжественный въезд Всероссийского Государя Императора Александра I в Париж

1818 г. Лондон. Офорт

Император Александр I въехал в Париж верхом на жеребце по кличке Эклипс, который был подарен ему Наполеоном в честь заключения Тильзитского мира. 31 марта 1814 г. около 9 часов утра русские колонны вместе с союзными армиями Австрии и Пруссии с барабанным боем, музыкой и развёрнутыми знамёнами начали входить в Париж через ворота Сен-Мартен. Капитуляция была подписана в два часа ночи, а в восемь утра государь наш император уже выезжает из Бонди (8 км на северо-восток от Парижа). По дороге к нему присоединяется король Пруссии Фридрих Вильгельм III. Вместе с официальными лицами идут шестьдесят тысяч солдат и офицеров. Включая, конечно, казаков.

Для въезда в город главнокомандующий союзными войсками Шварценберг отбирал достойных. То есть чистых и опрятных. После изнурительного похода и вчерашнего боя за Париж найти таких было трудно. Ночью бойцы приводили в порядок свою внешность, штопали одежду и драили оружие. Самые красивые и опрятные шли за венценосными особами. Их белые повязки на левых рукавах и зеленые ветки на киверах – знак парижанам о том, что они идут с миром. Но наполеоновская пропаганда сделала свое дело: парижане считали, что в город прибыли татарские казаки-варвары из Сибири и сейчас, наверняка, будут резать и убивать... Гравюры, изображавшие кровожадных казаков, продавались на парижских рынках и в книжных лавках. Но любопытство побеждает, и народ выходит на улицы. Вот как писал об этом будущий декабрист Николай Бестужев: « …русские, которых они нашли вовсе не такими, как воображали; стройность их полков, блестящая щеголеватость офицеров, говоривших с жителями их языком, красота русского царя, миролюбивые его намерения, кротость в войсках, какой не ожидали, - всё это было так внезапно для парижан, так противоположно тому, что они привыкли воображать». На следующий день после взятия Парижа открылись все правительственные учреждения, заработала почта, банки принимали вклады и выдавали деньги. Французам было разрешено выезжать по своему желанию из города и въезжать в него.

Русские войска простояли в Париже всего два месяца. Впрочем, этого времени хватило на то, чтобы русские пропитались духом великого города и, в свою очередь, повлияли на него. Первое, что принесла французам армия из далёкой крепостнической страны, была, как ни странно, свобода. Император Александр издал прокламацию, в которой он предоставил самим французам избрать себе такой род правления, какой им угодно.

Неожиданно модным среди столичного бомонда стало посещение Елисейского дворца, занятого русским императором под штаб-квартиру, и созерцание того, как молится Александр. Современники вспоминали, что на это мероприятие продавали билеты, как в театр. Парижан привлекали красота императора, искренность, с которой он клал земные поклоны, и пышная церковная служба по греческому обряду.

Не менее неожиданной стала мода на всё казацкое, в том числе на низкорослых и выносливых степных лошадей. Всякий уважающий себя парижанин при деньгах считал своим долгом купить такую для своей конюшни.